A czy wiadomo może, do jakich jednostek byłi rekrutowani żołnierze z poszczególnych powiatów / okolic? Interesuje mnie obszar Pułtusk / Nasielsk / Płońsk / Ciechanów. Czy nie było na to reguły?
Regułów moim zdaniem nie było, może byli rekrutowani tam gdzie w tym momencie był niekomplekt?
nie jestem fachowczyni od wojska, ale przypuszczam że do jakiś przywelejowanych wojsk istniały warunki.
Ale była na ile wiem taka zasada że żołnierz rekrutowany powinien być jak można dalej od domu rodzinnego. Z powodów politycznych.
Te same zasady kontynuowano i w wojsku radzieckim. Nie z powodu tego żeby człowiek w jakiś sposób mógł oglądać świat) żeby nie dezerterował.
W wojsku spółczesnym rosyjskim te zasady zmienione.
Co jeszcze można odczytać z tych dokumentów? Co dalej, gdzie szukać ? po kolei- kartka:
1. Kuprianiuk Daniel s. Mikołaja -młodszy podoficer,149 Czarnomorski pułk piechoty, ranny 5 czerwca r.1915 w bitwie za Szawlami
Jest w Szpitalu w Piotrogrodzie, Szpital w Dworcu Zimnim, od 27.01.1917
2. 26.01.1917 jest nagrodzony Krzyżem Św. Jerzego 4 stopnia (dla żołnierzy)
Ew. numer nego Krzyża 845959
3. 15.02.1917 jest nagrodzony Krz. Św. Jerzego 3 stopnia (dla żołnierzy),
ołówkiem dopisek - numer symbolczy nagrody 169371
Dalej kartki jeńców
4. z tej kartki można zrozumieć tylko że trafił do niewoli na terenach Niemców
5. Na ile moge to zrozumieć, do niewoli trafił rannym i do szpitala w obozie.
Od początku był to obóz w Glogau - szpital polowy w Głogowie. tu miał numer 7905, zatym był przeprowadzony do Breslau/Wrocławia, tu miał numer 121
6. Przeprowadzony do Lamdsdorf - Łambinowice
a propos jest tam Muzeum jeńców wojennych, czy może jest sens tam napisać i zapytać? Dołączyć tą kartkę.
7. Przeprowadzony do szpitala we Wrocławiu, dolna szczęka.
8. Przeprowadzony ze szpitala w Tylzicie do szpitala w Glogau
w szpitalu w Tylży miał numer 5146, w Glogau N8 strzaskanie dolnej szczęki.
Ale może to są numery szpitale? nie wiem.
9. Szpital we Wrocławiu.
Niestety ie ma na tych kartkach żadnej daty i nie można ustalić chronologię.
Moim zdaniem powinno być Tylża/Głogów/Wrocław/Łambinowice.
PS.
Pomyślałam na ten temat. Ustaliłabym tak.
Był ranny NIE w bitwie pod Szawlami (bitwa miała miejsce 15-17.07.1915), a wsześniej, w walkach przed.
Dalej ranny trafił do niewoli i zaczęła się "podróż" szpitalna. Tylża, Głogów, Wrocław, zatym do szpitala obozowego w Łambrowicach.
A stąd był ew. wymieniony na rannego jeńca strony przeciwnej - czy mogła być taka mozliwość? Albo zwolniony jako ciężkoranny i przywieziony do szpitala w Spb (w tych latach Piotrogród).
Znalazłam artykuł o tym szpitalu, artykuł dośc nowy, 29.10.2018, z posiadania Towarzystwa lekarzy prawosławnych Republiki Karelia, autor p. Skopiec I.S.Był to szpital chirurgiczny dla żołnierzy.
Skopuję to w całości, może komuś przyda się, jest to w języku rosyjskim, tłumaczyć nie będę, przepraszam.
Dodam tylko że ten szpital był utrzymany m.i. na koszt CK i dziwnie że stąd była odpowiedź że o tej osobie nic nie wiadomo.
26.10 rannych z tego szpitala zaczęli przeprowadzić do szpitale innych. 28.10.1917 szpital był zamkniety.
Z tego może wynikać że KD albo zmarł w okresie 27/01/1917, albo trafił do innego szpitalu.
Może próbował wrócić z powrotem do Polski i zginął w drodze. Może został w Rosji.
Хирургический лазарет для нижних чинов Его Величества Наследника Цесаревича Великого Князя Алексея Николаевича в стенах Зимнего дворца
Доклад прозвучал на собрании ОПВРК 29.10.2018.Автор: Скопец И.С.
В годы Первой мировой войны в Петрограде в стенах Зимнего дворца, главной царской резиденции, решением Николая II и его семьи был развернут большой «хирургический лазарет для нижних чинов». По своему расположению, оснащению и медицинским силам он занимал особое место среди петроградских лазаретов и госпиталей. Лазарет просуществовал два года. За это время в России дважды сменилась власть. В Февральскую революцию лазарет пережил несколько тревожных дней, но остался в стенах дворца. Его судьбу решило Октябрьское восстание: через два дня после штурма лазарет был расформирован и закрыт. На протяжении многих лет о нем не было принято вспоминать, казалось, о его существовании забыли. В изданиях по истории Зимнего дворца о лазарете упоминалось в лучшем случае одной строкой.
В Первую мировую войну в Петрограде появились многочисленные госпитали и лазареты для раненых. Они располагались в лечебных заведениях, государственных и общественных зданиях, особняках и частных квартирах. Содержались они за счет государства, Красного Креста, общественных и благотворительных организаций, на средства частных лиц. Но уже первый год войны показал, что этих усилий государства и общества недостаточно. Число раненых росло, и к лету 1915 г. возникла настоятельная необходимость в увеличении количества госпиталей.
Эвакуационная часть русской армии и Красный Крест располагали необходимым медицинским персоналом, достаточным количеством инвентаря, но у них не хватало помещений для устройства госпиталей. В связи с этим правительство, не имея других возможностей, вынуждено было рассмотреть вопрос о предоставлении под лазареты дворцовых помещений в столице, загородных резиденциях и дворцах провинциальных городов. На специальном заседании от 27 июля 1915 г. Высочайшим повелением было решено создать лазарет в Зимнем дворце, отведя под него все парадные залы, кроме Георгиевского. Этот крупный хирургический лазарет – примерто на 1000 мест, предназначался только для нижних чинов. Все расходы по устройству взяло на себя Министерство двора, а расходы по оборудованию и содержанию отнесли на счет Красного Креста. На строительные работы было ассигновано 60-65 тыс. руб., затем предоставили дополнительные кредиты, и конечная цифра возросла до 85 тыс. руб. Датой начала создания лазарета считают 13 августа 1915 г.
Размещение лазарета в Зимнем дворце оказалось делом сложным и трудоемким. Были проведены малярные работы во всех залах, тщательно закрыты окна; пробиты новые дымоходы, установлены котлы и кипятильники, расширена водопроводная и канализационная сети. В госпитале оборудовали две перевязочные, операционную, кабинеты (рентгеновский, глазной и др.), лаборатории, ванные, душевые, служебные помещения. Ступени Иорданской лестница обшили досками, двери с лестницы в Фельдмаршальский зал наглухо закрыли. На верхних площадках занавесками отгородили столовые для врачей и сестер. Отдельной столовой для раненых не было. В залах закрыли вазы, лепные украшения и канделябры, часть статуй и картин перенесли в другие помещения. Для переноски статуй и картин Эрмитажем был командирован реставратор Н.А. Сидоров и скульптурный подмастерье М.К. Байкеев. В Николаевском, Гербовом, Александровском и Аванзале сняли блюда, солонки и кронштейны. Их пронумеровали, уложили в ящики и отправили на хранение в Бриллиантовую комнату. Стены в залах, где располагались лазаретные палаты затянули белым коленкором, а полы покрыли линолеумом. Дворцовые люстры не включали – к ним подвесили на шнурах по лампочке: ночью разрешались только лампы фиолетового цвета. Гербы в Гербовом зале зашили щитами, закрыли деревом канделябры в Николаевском зале и скульптуру в Иорданском вестибюле, сняли бюсты с кронштейнов Иорданского подъезда. В палатах под ножки кроватей подложили деревянные или стеклянные круглые подставки, чтобы предохранить паркет от продавливания. В операционной лазарета, которая располагалась в Колонном зале Второй запасной половины (ныне зал Миньяра «281), для защиты паркетов были установлены железные поддоны. В распоряжение лазарета передали помещение дворцовой аптеки.
Под госпитальные палаты отводились Аванзал, Восточная галерея, бОльшая часть Фельдмаршальского зала, Гербовый, Пикетный и Александровский залы, а также Николаевский зал, вмещавший почти двести кроватей, поставленных в четыре ряда перпендикулярно окнам. Петровский зал, который первоначально предназначался для дежурных врачей, превратили в палату для раненых после особо тяжелых операций. Часть Фельдмаршальского зала заняли перевязочной, вторая перевязочная и операционная располагались в Колонном зале. Надворные помещения около Колонного зала использовались для устройства стерилизационной и других приспособлений. В Зимнем саду и Иорданском подъезде находились ванные и душевые. Галерея 1812 г. служила для хранения белья, а в той ее части, где висел портрет Александра I, разместили рентгеновский кабинет. Поэтому было предложено снять четыре ряда портретов по обе стороны от портрета Александра I и вынуть из рамы портрет императора.
Помещения для сестер милосердия были отведены в надворных комнатах третьего этажа Седьмой запасной половины. Для дневного пребывания сестер предназначалась одна из комнат Второй запасной половины рядом с конным залом. Санитары размещались на хорах Николаевского и Аванзала. Для хранения одежды раненых создали своеобразный цейхгауз, ящики-ячейки в свободных конюшнях дворца.
Чтобы защитить раненых и работающих в лазарете от инфекционных заболеваний, раненых принимали только после двухсуточного пребывания на сортировочном пункте и тщательной дезинфекции. С этой же целью по распоряжению Красного Креста приобретался новый безопасный в санитарном отношении инвентарь. К сожалению, принятые меры не спасли лазарет от инфекций.
Вход в лазарет был с Иорданского подъезда, но на случай пожара сделали два запасных выхода – на Церковную лестницу (она служила для приема гостей) и на Комендантский подъезд. В ноябре, через месяц после открытия лазарета, число пожарных во дворце было увеличено на пять человек (до 14).
Красным Крестом был сформирован персонал лазарета: главный врач Александр Васильевич Рутковский, 24 врача (среди них главный хирург профессор Н.Н. Петров), 50 сестер милосердия, 120 санитаров, 26 человек хозяйственного персонала и 10 человек канцелярии.
В лазарете работали врачи различных специальностей: терапевты, окулисты, нейрохирурги, ларингологи, дерматологи. Главным терапевтом лазареты был Д.А. Соколов, нейрохирургом – А.Г. Молотков. В лазарете работал хирург Вальпакорн (или Мом-Чау) – сиамский принц, окончивший в России Пажеский корпус, а затем Военно-медицинскую академию.
Лазарет обслуживали сестры милосердия общины имени генерал-адъютанта М.П. Кауфмана, самой строгой и пользовавшейся заслуженной репутацией в Петрограде. Председательницей Общины была баронесса Варвара Ивановна Искуль фон Гиндельбандт. В лазарет направлялись только опытные, проверенные общиной сестры. Среди них были женщины из самых разных слоев общества: представительницы графских и княжеских фамилий, дворянки, дочери потомственных почётных граждан, унтер-офицеров, священников. В общине ценили не происхождение, а высокое профессиональное мастерство и соблюдение ее строгих правил.
Лазарет в Зимнем дворце был открыт 10 октября 1915 г. В Петроградских газетах об этом событии сообщалось сдержано. По распоряжению Императрица Александры Федоровны, на освящении лазарета присутствовали члены Царской семьи, лица, принимавшие участие в устройстве лазарета, а также больничный и служебный персонал. Лазарету было присвоено имя наследника престола: «Лазарет Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича и Великого Князя Алексея Николаевича».
Солдатский лазарет в Зимнем дворце не был похож на другие. Он располагался в царской резиденции, его оборудовали по последнему слову науки и техники того времени, здесь использовали самые передовые методы лечения. Для лазарета был подобран высококвалифицированный медицинский персонал
В первые же месяцы медицинский персонал лазарета пришел к мысли о необходимости организовать мастерские для обучения раненых различным ремеслам. Мастерские (ткацкая, столярная, кустарная) располагались в трех небольших комнатах на Четвертой запасной половине Зимнего дворца. 28 января 1016 г. Император Николай II посетил госпиталь, осматривал мастерские, и раненые преподнесли ему свои изделия.
Для выздоравливающих раненых лазарет приобретал игры (шашки, домино, шахматы), музыкальные инструменты (гитары, балалайки), граммофоны и «волшебный фонарь». Все расходы были отнесены на счет Наследника.
Об удовлетворении духовных потребностей раненых заботились безвозмездно работавшие в лазарете многочисленные волонтеры. Они обучали грамоте, устраивали концерты, религиозно-нравственные чтения. Лазарет снабжали намного лучше других лечебных учреждений. Для раненых назначали дополнительное питание: какао, масло, яйца.
Для возможности отметить лучших служивших делу милосердия был Высочайше утвержден Знак Красного Креста. Участие в трудах Красного Креста могло быть отмечено и более скромно, для этого были созданы памятные знаки и жетоны..
После Февральской революции лазарет оставался в Зимнем дворце, занимая те же парадные залы. Об этом писал в своих дневниках Александр Блок в мае 1917 г.: «Потом мы обошли много зал. Большая часть – под лазаретом».
На следующий день после Октябрьского штурма лазарет являл собой печальную картину. Об этом мы читаем в «Воспоминаниях» сестры милосердия Н.В. Галаниной: «Я вошла в Иорданский подъезд. У входа стоял матрос с надписью «Заря свободы» на бескозырке… Первое, что бросилось в глаза и поразило – огромное количество оружия. Вся галерея от вестибюля до главной лестницы была завалена им и походила на арсенал…В лазарете — все перевернуто, все вверх дном… Старшая сестра сидела под арестом… Лежачие раненые были сильно напуганы штурмом дворца и все спрашивали будут ли еще стрелять».
26 октября раненых начали отправлять в другие лазареты. 28 октября лазарет был расформирован. Закрылась последняя страница в истории Императорского Зимнего дворца.
http://opvrk.ru/?page_id=4043
Z tego wszystkiego o czym napisałam poradziłabym napisać do Muzeum w Łambrowicach, tym bardziej nadal trwa tam czasowa wystawa pod nazwą "W obcych mundurach. Polacy-jeńcy I wojny światowej”
http://www.cmjw.pl/ i szukać archiwum tego szpitala Piotrogrodskiego.
